Восстановление щитовидной железы

Кроме радиоизотопного сканирования существует температурное сканирование щитовидной железы. Но этот вид диагностики принято называть иначе. Термин сканирование обычно употребляется по отношению к оценке захвата щитовидной железой изотопов. Определение температурной картины в области шеи носит название термографии или тепловидения.
Эти два способа диагностики имеют сходства и различия, пересечения и независимые возможности. В чём же они заключаются?
Изначально следует напомнить том, что радиоизотопное сканирование и термография относятся к функциональным исследованиям. Они преимущественно исследуют функциональное проявления щитовидной железы, а не её строение. Это их отличие от УЗИ и МРТ Эти два исследования визуальны. Заключение сканирования и термографии представляется в виде цветных изображений с соответствующим описанием. Это позволяет сопоставлять их результаты.
Сканирование и термография топографичны. То есть, позволяют определять функциональное состояние каждого участка щитовидной железы. По анализу крови также оценивают функциональное состояние щитовидной железы. Но диагностические выводы по анализу крови ориентированы ко всей железе, а не к её части.
Несмотря на совпадение диагностической ориентации на функциональное состояние железы, оба способа оценивают различные функциональные проявления. Сканирование позволяет определять способность захвата йода клетками железы, а термография величину теплопотери тканью железы. При этом, захват йода клетками и тепло-потеря характеризуют общее - величину активности клеток и фолликулов.
Заинтересовавшись этими особенностями, я провел научное исследование. Его целью стало изучение равнозначности радиоизотопного сканирования и термографии по отношению к активности щитовидной железы. В результате мне удалось выявить почти 90% совпадений между данными этих двух способов! Насколько важен это результат?
Термография оценивает любую активность и деятельность ткани железы! Сканирование же определяет только активность по отношению к захвату изотопов клетками железы. При сканировании пациенту предлагают ввести в его организм пусть очень малую, но, тем не менее, значимую дозу радиоактивного вещества. При термографии в организм ничего не вводится, и на пациента не оказывается никакого влияния. Скорость обследования с помощью термографии очень короткая. Может быть проведена всего несколько минут (но обычно 10-15 минут). Сканирование, как правило, длительно - от часа до двух-трёх дней, в зависимости от выбранного для диагностики изотопа.
Подобное сопоставление этих двух способов, безусловно, отдаёт предпочтение термографии. Например, термография за счёт скорости диагностики может быть использована для регулярного (еженедельного или ежемесячного) наблюдения за состоянием железы (в т.ч. других органов), а также - при массовых обследованиях.
Но, неправильно абсолютизировать такое преимущество. Иногда необходима оценка именно активности ткани щитовидной железы по отношению к йоду. В таких случаях уместно радиоизотопное сканирование. Но эта потребность редка.

По отношению к термографии всех врачей можно разделить на три группы. Одни знают об этом, понимают, в I чём заключены преимущества и применяют в практической деятельности. Другие что-то слышали о термографии, но толком ничего о ней не знают. Поэтому обходятся без неё. Как раньше - без мобильных телефонов.
Третьи, ничего не зная о современной медицинской! термографии, настроены категорически против этого спо-соба диагностики. «Зачем? - говорят они, - какая-то термография.. . Совершенно ненадёжный способ. Ведь есть же | УЗИ».
Как вы думаете, какая из этих групп многочисленнее?
Подхожу к своей книжной полке и беру в руки монографию «Нервная система и внутренние органы» 2001 года, подписанную мне профессором Ю.С.Мартыновым. В этой книге его соавтор, профессор Е.Л.Соков, заведующий кафедрой нервных болезней и нейрохирургии РУДН, описывает и иллюстрирует одну из методик исследования с помощью термографии. Внимательнее вчитываюсь в текст, рассматриваю термограммы. И понимаю, как сложно было бы без термографии оценить результативность лечения.
На другой полке замечаю книгу профессора С.Н.Колесова из НИИ травматологии Н.Новгорода - «Остеохондроз позвоночника: неврологические и тепловизионные синдромы», 2007 г.
Тут же вспоминаю о книге профессора В.Г.Вогралика «Новый метод диагностики болезней» 1986 года. Этот известный в среде врачей клиницист исследовал основы термографии ещё в начале её внедрения в медицину. Тогда, когда технические возможности тепловизионной аппаратуры значительно уступали современным термографам.
Но вот уже у меня в руках и книга доктора Г.И.Зеновко «Термография в хирургии» 1998 года, где немало внимания отведено тепловизионной диагностике при заболеваниях щитовидной железы. В этой же книге обнаруживаю список литературы - объёмный перечень монографий, статей и диссертационных работ по термографии.
Так какая же из этих групп врачей многочисленнее? Увы, не первая. Причины этого обстоятельства я намеренно упускаю. Нам важно иное - достоверность и результативность термографии, её преимущества и ограничения по отношению к другим способам диагностики.

Скажите, а это не вредно? - иногда обращаются ко мне пациентки в начале термографического обследования.
- Абсолютно безвредно, - обычно отвечаю на такой вопрос, и продолжаю, - Вы когда-нибудь фотографировались?
- Конечно, - слышу в ответ, с интонацией непонимания и удивления. - Почему Вы об этом спрашиваете?
- Дело в том, что термография и фотография одинаково безопасны. При фотографировании фотоаппарат воспринимает отражённый от тела свет. Подобно этому, при термографии термоаппарат воспринимает излучаемую телом температуру.
- Таким образом, - продолжаю я, - на тело обследуемого ничего не излучается. Сравним абсолютную безвредность термографии с другими способами диагностики. При УЗИ на организм оказывается незначительное влияние ультразвуком. При МРТ магнитным полем, а при сцинтиграфии - заряженными частицами.

И термография и сцинтиграфия являются функциональными способами обследования щитовидной железы.
Каждый из этих способов по отношению друг к другу обладает собственными преимуществами и ограничениями. Подробнее об этом Вы сможете прочесть в одноимённом подразделе.

Однажды ко мне на приём пришла пациентка с относительно большим узловым образованием в одной из долей щитовидной железы. До обращения ко мне она уже побывала на приёме у врача-эндокринолога и, по его рекомендации, посетила хирурга.
- Хирург, у которого я была на консультации, сказал, что узел очень большой и занимает почти всю левую долю щитовидной железы. Он предложил полностью удалить долю, - рассказала пациентка о своей ситуации. - Как мне быть?
При оценке результатов УЗИ выяснилось, что объём «узла» составляет 11,6 мл (4.2x2.4x2.4см), а размер доли, в которой он находился, был 20,27 мл (этот случай описан в разделе «Ультразвуковая диагностика»). В результате арифметически удалось выяснить, что помимо «узла» в доле находится почти такое же по объёму количество «неузловой» ткани.
Да, показания к операции были. Но относительные! Дело в том, что уровень гормонов указывал на снижение функциональной способности щитовидной железы. Это означало, что железа усиленно трудилась, вырабатывая требуемое организмом количество гормонов. И изначально основная нагрузка пришлась именно на левую долю. Поэтому она увеличилась в объёме, и образовались изменения в её наиболее активном участке, который мы называем «узлом».
Скомпенсированное состояние железы по выделению гормонов, достигалось не только за счёт оставшейся без изменений правой доли железы, но и за счёт сохранившейся работоспособной ткани левой доли. Полное удаление левой доли вместе с «узлом» обязательно увеличит функциональную нагрузку на оставшуюся долю. А для уменьшения такой нагрузки, пациентке потребуется пожизненное употребление гормональных препаратов. Не исключено, что гормональная помощь не будет полноценной. Может возникнуть «узловой» процесс в правой, и уже единственной доле железы. Практические наблюдения показывают, что именно такие последствия происходят после проведения операции.

Для уточнения функционального состояния левой доли мы провели термографическое обследование щитовидной железы. Правая доля работала скомпенсировано. В ней мы не нашли никаких изменений. Нижний полюс левой доли занимал холодный участок, соответствовавший расположению «узла». Почти половина доли находилась в функционально нормальном, скомпенсированном состоянии!
Уместно ли в таком случае полное удаление доли? Вместе с пациенткой приняли решение: 1) начать восстановительные лечебные мероприятия по отношению к сохранившейся ткани щитовидной железы (вся правая и часть левой доли), и 2) рассмотреть возможность применения ограниченного устранения узлового образования (например, с помощью высокоэнергетического лазерного выпаривания).
Этот пример демонстрирует одно из преимуществ термографии в оценке сложных клинических задач. Рассмотрим ещё одно важное преимущество термографии.
Почему-то считается, что гипотиреоз (сниженное количество гормонов щитовидной железы в крови) - это «гипофункция щитовидной железы». Иначе говоря, гипотиреоз воспринимают как слабость железы. Гипертиреоз же описывается как её избыточная активность - «гиперфункция». Так ли это?

Напомню, что функция любого органа как таковая не изменяется до тех пор, пока его строение позволяет это функциональное проявление обеспечивать. Функция не может быть меньше или больше. Она может быть или отсутствовать.
Но что же изменяется? Очень часто перемены касаются приспособительно-компенсаторных сил тиреонов, фолликулов и клеток щитовидной железы. От количества этих сил зависит величина ответа на провоцирующий фактор.
Обследовав большое количество пациентов, я обнаружил, что при гипотиреозе часто можно наблюдать избыточную активность щитовидной железы. А при гиперти-реозе эта активность не всегда избыточна.
Как же так? Почему так происходит? Ведь считается, что гипотиреоз - это гипофункция (слабость), а гипертиреоз - гиперфункция (избыток сил).
Ответ очевиден. Если нет, то перечитайте подраздел «Потерянная причина гипотиреоза» А к этому добавлю следующее.
Вспомните, как много усилий приходится прикладывать людям, толкающим «заглохший» автомобиль. А если они толкают его на подъём, в горку? Тяжело? Да. Удаётся им преодолеть горку? Не всегда. У этих людей уже болят руки и ноги, ноет спина и течёт пот. Еще недавно они ехали на этом автомобиле и не подозревали, что им придётся его толкать. Это и есть гипотиреоз - непосильная «ноша» для нормальной, но избыточно работающей щитовидной железы.
Но бывает так, что гипотиреоз становится проявлением непосильной «ноши» для уставшей и ослабевшей железы. В этих двух случаях данные УЗИ будут одинаковы. Анализ крови также может не показать отличий. И только термография продемонстрирует компенсаторное состояние железы.
А как же с гипертиреозом? Почти также. Водитель и пассажир начинают толкать автомобиль. Сил у обоих много. Весело, без перенапряжения и сравнительно быстро прёодолён первый километр. Но накапливается усталость. Через два-три километра снижается скорость продвижения. Подобно этому примеру гипертиреоз - избыточно работающая, но постепенно устающая щитовидная железа.
На какой стадии гипертиреоза находится железа? Как и в случае с гипотиреозом, здесь ни УЗИ, ни анализ крови нам не помогут. И лишь термографически мы выясним особенности произошедших изменений.
В результате такой термографической оценки, сможем не только понять степень истощенности щитовидной железы, но и определиться со сроками восстановления и объёмом лечебных мероприятий.

Наверно, нет такой поликлиники, где бы не было аппарата ультразвукового исследования (УЗИ). Это одно из доказательств в пользу того, что история медицины сложилась в пользу УЗИ. Этот способ диагностики, позволяющий почти безвредно заглянуть во внутрь нашего тела, стал таким же востребованным в медицине, как, например, копирование документов в делопроизводстве.
УЗИ стало привычным. Вошло в обязательный мини-комплекс обследования многих болезней. И сегодня оценка состояния щитовидной железы считается неполноценной без УЗИ.
Потребностям медицины благоприятствуют и коммерческие интересы производителей аппаратов УЗИ. Фирмы-производители медицинской техники сосредоточенно конкурируют между собой за рынки сбыта своей продукции. Технические возможности постоянно развиваются. Улучшается качество ультразвуковых установок.
Врачи также не остаются в стороне. Исследовательский поиск предлагает новые направления ультразвуковой диагностики. С помощью УЗИ стал исследоваться позвоночник. Разработаны методики диагностики полых органов - кишечника и желудка.
Но каким бы ни стало ультразвуковое исследование, оно никогда не сможет выйти за пределы своих физических возможностей. Ультразвук всегда останется ультразвуком, то есть будет расположен в определённых волновых границах. Также как компьютер ограничен интеллектом человека, так и ультразвук связан физическими законами Природы.
Напомню, УЗИ определяет строение органов по плотности тканей, в зависимости от прохождения в них ультразвуковой волны. УЗИ оценивает структуру. Иначе говоря, анатомическое устройство.
УЗИ почти ничего не сообщает о функции органа. Лишь в редких случаях УЗИ может показать работу органа - по его движению. Например, по сокращению сердца. Ультразвуковой анализ неподвижных органов, как щитовидной железы, позволяет исследовать лишь строение.
В отличие от УЗИ, термография изучает состояние температуры на поверхности тела. Если УЗИ оценивает плотность каждой условной точки внутри органа, то термография определяет температуру в каждой точке на поверхности тела. Поэтому ультразвуковое изображение - это карта плотности, а термография - температурная карта. Плотность -признак строения, а температура - признак функции.
Строение и функцию щитовидной железы можно рассматривать как две пересекающиеся информационные плоскости. Знание о строении не соответствует знанию о деятельности, т.е. функции. По строению можно лишь предполагать функциональные особенности органа. И, наоборот, по функциональным проявлениям анатомического образования можно ориентационно судить о его строении.
Но почему термография считается функциональным способом диагностики?
Биохимические процессы в клетках постоянно происходят с выделением температуры. Поэтому температура -это признак функции. Вот почему термография (тепловидение) относится к исследованиям функции органов.
Так что же важнее - УЗИ или Термография? Чем из этих способов можно ограничиться при обследовании?
Для оценки состояния щитовидной железы необходимо комплексное обследование - строения и функции. УЗИ не заменяет термографию, как и термография не исключает УЗИ.

Может ли навредить введение радиоактивных веществ в организм при проведении сканирования?
Да, подобные манипуляции никого из пациентов не радуют. Но огорчаться также преждевременно. Для диагностики применяют крайне малое количество радиоактивного вещества. В целом, считается, что оно безвредно. Не обладает опасностью по отношению к развитию заболеваний, связанных с радиоактивным распадом. Не имеет других закономерных последствий, вредных для здоровья.

Современная эндокринология относительно редко применяет радиоизотопное сканирование щитовидной железы. Почему так? Чем же, всё-таки, полезно сканирование?
Одной из важных задач сканирования служит оценка состояния очаговых образований.
Как вы уже поняли из раздела «Ультразвуковое исследование щитовидной железы», развитие «узлов» проходит несколько стадий. В начале «узлы» обычно активны. Они потребляют йод в большей степени, чем окружающая ткань железы. Далее состояние их клеток истощается. Соответственно этому уменьшается и захват йода. Полное разрушение ткани «узлов» характеризуется как киста. На этой стадии захвата йода вообще не происходит, поскольку это так называемая «мёртвая» зона. Там нет живых клеток и фолликулов. В соответствии с такими стадиями, радиоизотопное сканирование будет демонстрировать функциональное состояние структур (клеток и фолликулов) в этих «узлах».
В некоторых, редких случаях «узел» является обособленным участком щитовидной железы, с собственной автономной скоростью выработки гормонов. Речь идёт об аденоме. В таких случаях радиоизотопное сканирование позволяет оценить наличие и степень избыточной активности аденомы.
Ещё одна задача сканирования - определение йодзахва-тывающей функции всей ткани железы. Иногда это важно для ориентации в объёме операционного вмешательства или выборе безоперационного лечения.